По словам директора департамента бюджетной политики и методологии Минфина РФ Алексея Лаврова, уже в 2010 году Россия планирует разместить еврооблигации на сумму 613,6 млрд рублей. В последующие два года объем заимствований будет только увеличиваться: в 2011 году Минфин разместит бумаги на 764,7 млрд рублей, в 2012 году — на 784 млрд.

Не побрезгует Россия и помощью международных финансовых организаций. Правда, она будет почти символическая — 11,5 млрд рублей. Но аппетит приходит во время еды. Как ранее говорил Алексей Кудрин, "миллиарды долларов" России уже пообещал Всемирный банк, основным видом деятельности которого является финансирование конкретных проектов, а не бюджетных дыр.

В результате объем внешнего госдолга в 2010 году вырастет до 2 трлн рублей, в 2011-м — до 2,9 трлн, а в 2012-м достигнет 4 трлн рублей. В настоящий момент внешний государственный долг составляет около 840 млрд рублей.

Решение Минфина привлечь иностранные деньги не встревожило специалистов рейтингового агентства Moody’s. По их мнению, выпуск еврооблигаций не отразится не только на суверенном рейтинге России (Ваа1), но и на прогнозе его изменения (стабильный). Правда, Moody’s из всей "большой тройки" считается наиболее дружественным России: если в конце прошлого года эксперты S&P и Fitch пересмотрели свое мнение относительно нашей страны и снизили прогнозы до негативного, в Moody’s ограничились установлением стабильного прогноза.

Комплиментарно отнесся к нашему государству и глава инвестфонда Templeton Asset Management Марк Мобиус, который вчера общался с журналистами в Волжске. По его словам, в течение двух лет объем вложений фонда может вырасти до $10 млрд против $2 млрд, которые приходятся на ее долю сейчас.

"В России нас интересует сырьевой и потребительский сектор, — признался Мобиус. — В первом уже наблюдается тенденция вверх, а во втором сейчас ситуация неважная, но в следующем году, возможно, она изменится к лучшему".

Впрочем, в данном случае Россия удостоилась похвал в ряду других развивающихся рынков. По словам Мобиуса, в следующем году, когда глобальная экономика переживет худшие времена, все страны БРИК (Бразилия, Россия, Индия и Китай) имеют хорошую возможность выйти из кризиса первыми.

Пока же перед российским правительством стоит задача не столько привлечь новых инвесторов, сколько не допустить бегства уже имеющихся. По данным Росстата, объем иностранных инвестиций в первом квартале 2009 года составил $ 12 млрд, что на 30,2% меньше, чем за тот же период 2008 года. Снижение объема прямых иностранных инвестиций составило 43% — до $3,2 млрд.

"Сейчас привлечь средства инвесторов действительно нелегко, — считает профессор Российской экономической школы Олег Замулин. — Даже несмотря на то, что деньги у правительств иностранных государств — потенциальных покупателей бумаг есть: сейчас они мертвым грузом лежат в банковских системах и не расходуются на кредитование. Почему бы не приобрести на них облигации привлекательного государства?" В том, что Россия является именно такой страной, экономист, как и Марк Мобиус, не сомневается.

Тем более что здесь в 1998 году власти приобрели хорошую прививку от ошибок. "Тогда на рынке была совсем другая ситуация: государственные краткосрочные облигации росли очень быстро, проценты по ним были очень высокими, — поясняет Замулин. — Все предыдущие выплаты совершались за счет новых заимствований, то есть приходилось перезанимать средства много и часто. Власти вряд ли забыли этот опыт".

На что мы будем жить, когда закончится Резервный фонд?

Иван Грачев, зампред комитета Госдумы по энергетике (фракция "Справедливая Россия: Родина / Пенсионеры / Жизнь")

В первую очередь я бы хотел отметить, что трехлетний бюджет сам по себе является нелепой затеей. Ведь если и раньше точность прогнозов была не самой высокой, то сейчас вообще можно ожидать уровня погрешности свыше 50%.

То есть никаких цен на нефть в правительстве не знают, даже в пределах одного года. А все параметры страны оказались полностью от них зависящими. В результате получается, что люди просто сходили к гадалке — никакого отношения к реальной экономике это дело не имеет. Ну а в плане ответа на вопрос, что делать дальше, нужно посмотреть все остатки резервов (а по прошлому году, я думаю, что оставалось где-то 3 трлн рублей, даже не считая каких-либо фондов), не разбазаривать их (как пример, ни одна из разумных стран мира не ухнула все на поддержку банковского сектора), а заняться поддержкой реального сектора, заняться как следует Пенсионным фондом, и так далее.

Евгений Федоров, председатель комитета Госдумы по экономической политике и предпринимательству (фракция "Единая Россия")

Для того мы эти средства и копили, чтобы их потом потратить. То есть это была заначка на черный день, поэтому, когда он наступил, ее потребовалось использовать. Ну а в остальном я бы начал с того, что мы ожидаем, что в будущем и кризис перестанет быть таким фактором, который сильно влияет на доходную статью бюджета. Кроме того, мы планируем все-таки открыть и новые рынки в России, и запустить экономику, связанную с высокой добавленной стоимостью, с инновациями, и многое другое. Эффект от подобных решений должен проявить себя где-то через год-два-три, благодаря чему выпадающие доходы будут соответствующим образом замещаться.

Руслан Гринберг, директор Института экономики РАН, член-корреспондент РАН, доктор экономических наук, профессор

Я всегда являлся противником закачивания средств в Стабилизационный, Резервный и другие фонды, а потому того, что средства в этих фондах закончатся, мне не жалко. Вы спрашиваете, на что мы будем существовать потом? Будем надеяться на США, Китай и Европу, чтобы у них побыстрее произошло выздоровление экономики — тогда будут более-менее стабильно высокие цены на нефть и другие топливно-сырьевые товары. А вообще, нужно заниматься собственной инфраструктурой, финансированием приоритетных производств — на все это должна быть осмысленная государственная политика. Ведь нам необходимо хотя бы в какой-то степени освободиться от зависимости от внешнего спроса.

Агван Микаелян, гендиректор ООО "ФинЭкспертиза"

Вообще говоря, для хорошего дела ничего не жалко. Однако я не могу сказать, что то, как у нас тратятся средства, является абсолютно правильным. Конечно, сейчас именно тот случай, когда имеющуюся кубышку нужно было раскупорить.

Но вот по поводу вопроса эффективности использования можно еще поспорить и поломать копья. Причем я бы не ставил вопрос, что средства нам нужно дотягивать: необходимо тратить столько, сколько нужно, лишь бы результат был лучшим и максимальным. Кроме того, я бы хотел отметить, что абсолютно не разделяю те фундаментальные аксиомы, на базе которых рассчитан бюджет-2010. Если же обратиться к вопросу, что делать, когда резервные фонды закончатся, то здесь существуют разные варианты. Причем ничего страшного нет и в том, если государство начнет заимствовать: это не смертельно и нельзя считать, что нужно любыми средствами добиваться, чтобы такого не случилось. Вопрос заключается в том, когда экономика заработает таким образом, что рост доходов будет догонять рост затрат бюджета. Потому что мы не Соединенные Штаты, мы вечно жить в рамках бюджетного дефицита, печатая свои "фантики", не можем. Нужно понимать, что мы делаем и что мы хотим. Если мы сейчас решаем какие-то чисто политические задачи, тогда эффективности не требуется. Но вот если мы решаем задачи экономические, тогда дело другое. Ведь социальная ориентированность может заключаться не в раздаче пособий по безработице, а в создании рабочих мест. В лучшие времена в России один работающий в материальном производстве кормил восемь человек — фантастическое соотношение!